Рада

Говорят, нельзя очеловечивать животное. Но сравнить ведь можно.

Почему они грязные, голодные, забитые тычутся мокрым носом в коленку и заглядывают в глаза?

Гладишь мохнатую спину и чувствуешь напряжение каждой мышцы, как будто они ждут подвоха, пинка. Переходишь к голове и чешешь ухо, напряжение спадает и закрываются веки со смешными собачьими ресницами. Они не мурлычут, но какой-то звук точно есть, я могу поклясться, что это собачье “мурлыкание”.

Убираешь руку – пора идти, и слышишь протяжный, тяжелый вздох… она снова стала бездомной и никому ненужной, а ведь вот сейчас, секунду назад эта собачка почти поверила, что теперь она защищена, эта рука будет гладить каждый день, чесать ухо, и даже будет крыша над головой, и еда будет, своя собственная мисочка, какого цвета уже не важно, она ведь будет собственная. Я иду, обернулась, а она лежит и преданно смотрит вслед… Кто я для неё? Кто она для меня?

Как вечные дети. Которые не могут пожаловаться, заплакать, не могут попросить. А вызывают лишь презрение у всех, отвращение, равнодушие, агрессию. А почему? Поймут ли они, что вовсе не их вина, что они на улице? Что они и так лучшие, самые преданные. А вина их бога – человека. Который не счел нужным нести ответственность до конца, с момента пушистого комочка и до старой хромой, слепой собаки.

А она так старается понравиться, заискивает, искренне будучи уверенной, что это она что-то сделала не так…